Пандора из Сосновки - Александр Коренюгин

Васильевна подогрела остатки ужина и поставила тарелки перед Варварой Алексеевной. Но та отодвинула от себя тарелки и сказала:

— Что-то мне совсем не хочется есть. Я сегодня совсем извелась от страха. Ты же понимаешь, что не за свою никчемную жизнь, а за жизнь этого ребенка. Ты узнала мальчика? Это сын той самой женщины, которую сегодня убили. Да, да… ты не ослышалась, убили! Я утром выбралась из своего подвальчика и пошла к колонке. А тут слышу, женщина закричала, а потом и ребенок. Конечно, я выглянула из-за угла и увидела, как в чердачном окне девятого дома женщина дерется с каким-то мужчиной. Мужчину не разглядела. Во-первых, он был в маске, а во-вторых, в это время из подъезда дома выбежал ребенок, который сейчас спит на твоем диване. Мальчик добежал до песочницы и остановился. Видимо, не знал, что ему делать дальше. Я выбежала из-за угла, схватила мальчика за руку и побежала вместе с ним к своему приямку. В это время женщина упала вниз, в эту страшную яму. Я не видела, как она падала, услышала только звук удара тела о ступени и слабый стон. Мальчика спрятала в подвале, а сама через часик рискнула выйти из подвала. Во дворе стояла милицейская машина и карета скорой помощи. Толпа зевак обсуждала необычное событие. Все говорили о самоубийстве молодой особы и ее ничем не оправданной жестокости по отношению к своему малолетнему сыну. Того же мнения придерживались врачи и сотрудники милиции. Я не стала доказывать, что женщину убили, и я тому свидетель. Вполне обоснованно боялась за жизнь мальчика, спрятанного мною в подвале. Ты же, Васильевна, понимаешь, что если убили малыша, то старшему мальчику грозит та же участь. Мальчику просто повезло вовремя сбежать. Весь день я просидела с мальчиком в подвале. У него началась лихорадка — он дрожал, одежда стала мокрой от пота. Подвал есть подвал, там могу жить только я, а не маленький ребенок. Поэтому я рискнула привести его к тебе. Сама я не останусь, но навещать вас буду. Тебя прошу только присматривать за мальчиком и кормить его. Будь осторожна, его могут искать и, если найдут, то от рук убийцы пострадаешь и ты. Чтобы не привлекать к себе внимание, детские вещи в магазине не покупай. Я постараюсь, что-нибудь найти на помойке. Все уляжется, тогда мы мальчика пристроим в надежные руки. Я подумаю, как это лучше сделать — передать милиции или благотворительному фонду. Есть у нас в городе один такой фонд. Астреей называется. Среди бродячих людей огромной популярностью этот фонд пользуется. Многим там помогли: одних подлечили, других переодели, а третьим вообще временное жилищи предоставили или в семью вернули. Чтобы человек передохнул от своей бездомной жизни и сил набрался. Но это все потом, а сейчас нам главное спасти ребенку жизнь.

Варвара Алексеевна ушла ранним утром, чтобы соседи Васильевны ее не заметили. Навещала она свою подругу и соратницу каждый день. Рассказывала, что мальчика ищет какой-то человек. Хорошо одет, и в темных очках. Подходил он и к Варваре Алексеевне, спрашивал, не видела ли она во дворе мальчика в пижаме. Чтобы расположить собеседницу к откровенной беседе, проникновенно рассказывал ей, что весь город озабочен пропавшим ребенком, все его ищут. Даже денежное вознаграждение пообещал Варваре Алексеевне за сведения о мальчике. Варвара Алексеевна поддакивала ему и обещала поговорить с бродячими людьми, может, что и узнает. Мужчина сунул ей руку мелкую купюру и пообещал еще вернуться. Опасность приближалась, поэтому две женщины сообща решили не ожидать лучших времен и ранним утром следующего дня отвести ребенка в благотворительный центр. Обувь для мальчика Варвара Алексеевна не нашла. Обула его в свои старые калоши и среди ночи ушла из квартиры Васильевны.

— Я настаивала, чтобы она обула мои сапоги, но она наотрез отказалась. — заканчивала свой рассказ Васильевна, — Сказала, что заберет у мальчика свои калоши, а мои сапоги будут ее только обременять и беспокоить. Нужно будет их носить целый день в пакете и следить, чтобы их не украли. Больше я ее не видела.

— Я тут привез ей обувь, — вспомнил Алексей про свои подарки, — оставлю у Вас. Кому-то пригодится.

Алексей перенес пакеты из машины и оставил в тесной прихожей маленькой квартиры Васильевны. Попрощался с женщиной и вышел во двор. Во дворе в это время уже парковалась милицейская машина. Из нее вышел молоденький старлей и Степан.

— Я решил, что мое присутствие здесь крайне необходимо, — пояснил свое появление Степан, — мы сейчас осмотрим подвал. А потом участковый, в случае необходимости, останется здесь разбираться с протоколами и опросами, а мы с тобой наведаемся в общежитие, проверим, как там Зуев.

Ключ от подвала им дала все та же Васильевна. Она же и проводила их в подвал.

В темном закутке подвала, на полу, застеленном упаковочным картоном, лежало небольшое, неподвижное тело.

Свет в подвале все же был — Васильевна заботилась, чтобы ее подруга не боялась там ночевать. Степан перевернул женское тело на спину и спросил Васильевну:

— Вам знакома эта женщина?

— Да, — ответила Васильевна и зарыдала, — это Варвара Алексеевна.

Степан поручил участковому выполнить все формальности. Обязательно со следственной группой и криминалистами. Затем они с Алексеем вышли из подвала во двор.

— Степа, она убита? — спросил Алексей.

— Шея свернута. Криминалисты подробнее скажут, но пока я уверен, что работа профессионала. Даже старушку не пожалели! Значит, ты на все сто процентов прав — дело здесь очень серьезное. Давай, Леша, заводи машину. Мы с тобой сейчас в общежитие. Я подумал, что мне охотнее откроют двери, у тебя одной проблемой будет меньше.

Они уже выезжали со двора, как к их машине метнулась женщина. Это была Васильевна.

— Подождите, подождите, — громко кричала она.

— Что-то еще случилось? — Алексей вышел из машины и пошел ей навстречу.

— Варвары Алексеевны нет, — ответила Васильевна, — а Вы ей подарки оставили у меня. Что с ними делать?

— Одеть ее по-человечески, — ответил Алексей, — в пакетах есть все необходимое. А продукты — стол накроете поминальный. И вот Вам еще деньги — пригодятся на похороны.

— Спасибо, Вам, спасибо, — снова плакала Васильевна, — я тут вспомнила, что Варвара Алексеевна говорила о мужчине с чердака. Ну, о том, который Надю с ребенком сбросил в яму. Она считала, что он иностранец. Она слышала, как он на чистейшем немецком языке ругался бранными словами, когда Надежда с ним дралась.

В машине Алексей сказал Степану:

— Пока я буду искать человека, который убил мать и брата Артема, ты, Степа, поработай на благо государства. Мне эта старушка рассказала, что в квартире Варвары Алексеевны осталось собрание древних книг и рукописей. Их присвоил молодой сожитель Варвары Алексеевны. Вот ты и сделай все возможное, чтобы эта библиотека была передана государству. Даже я, неуч в делах коллекционеров, понимаю, что такие бесценные вещи, как древние рукописи, должны быть где-то зарегистрированы, с указанием имени владельца и адреса его проживания. А молодому негодяю, который захватил квартиру Варвары Алексеевны вместе с библиотекой, эту библиотеку никто официально не передавал. Надеюсь, что перерегистрировать книги на свое имя он не смог.